Похоже, природа окончательно ополчилась на нас: извержения вулканов, тайфуны, цунами, пожары, проливные дожди, наводнения. Только за последний месяц жертвы землетрясения у берегов Суматры: 13 погибших, 50 раненых. На Сахалине, в районе Невельска, после землетрясения восемь тысяч человек остались без крова. Можно ли было предупредить трагедию? Почему молчит наука, современная наука XXI века?

– Она не молчит. Она говорит. Но ее не всегда слышат, – комментирует сейсмолог, академик Международной академии геоэкологии, генеральный директор Центра прогнозирования землетрясений «Геоквейк» Самвел АКОПЯН.

– Самвел Цолакович, похоже, трясти нас стало чаще или, по крайней мере, сильнее. Некоторые считают это результатом вмешательства человека в природу, другие видят в этом божью кару за грехи…
– Нет, число землетрясений (а мы с вами сегодня говорим об этом) за последнее время не увеличилось. И они не стали более мощными. Просто с развитием информационных технологий мы скорее узнаем о негативе: об авариях, цунами, землетрясениях, которые приносят громадные разрушения. А вот разрушительный эффект их действительно стал значительно серьезней, особенно в крупных городах, мегаполисах.
– Так почему нас трясет?
– Известно, что земная кора состоит из тектонических плит, блоков. Эти плиты движутся, и в местах разломов возникают напряжения. Они постепенно накапливаются, и в какой-то момент плита не выдерживает – начинает обламываться и крошиться. Это и есть землетрясение.
– Почему землетрясения застают нас врасплох? Неужели нет надежной системы предупреждения? Почему сейсмологи не смогли предсказать разрушительных землетрясений последних лет?
– Мы имеем дело с природой – а она порой непредсказуема. Землетрясения зарождаются где-то глубоко под землей, это – следствие процессов, длившихся столетия и даже тысячелетия, а наблюдать за ними всерьез, пытаться делать прогнозы ученые начали только в прошлом веке. Прогнозировать – означает с некоторой точностью предсказать место, время и силу ожидаемого землетрясения. Надо признаться, эта проблема по большому счету не решена во всем мире. Неопределенность, недостаточная точность и надежность существующих методов и подходов к решению задачи, по существу, не позволяют их применять на практике. Как в России, так и за рубежом эти работы носят в основном научно-исследовательский характер.
– Довольно пессимистичное признание…
– Кстати, в 70 – 80-е года прошлого столетия сейсмологи были настроены более оптимистически. Считалось, что в сейсмоопасных странах для решения проблемы достаточно создать высокоточные сети наблюдений за предвестниками и накопить длинные ряды статистических данных.
– О каких предвестниках идет речь?
– Это и слабые толчки, и аномальное поведение животных: выползают змеи, беспокойно ведут себя домашние животные, летучие мыши и т. д. Известно, что накануне землетрясения начинает изменяться уровень воды в колодцах. Начинают появляться аномалии в электрических и электромагнитных полях.
– В каком же все-таки зачаточном состоянии находится эта область науки, если специалисты оценивают вероятность нового землетрясения по поведению животных!
– Считается, что интенсивность слабых толчков в сочетании с другими предвестниками позволяет судить об общей сейсмической активности в данной местности.
Но, как показывает жизнь, этот метод не решает проблемы прогнозирования, что и доказал так называемый паркфилдский эксперимент. С 1985 года в районе Паркфилда (Калифорния) проводились дорогостоящие исследования. Был создан полигон, оснащенный густой сетью современных приборов регистрации сейсмологических параметров. Однако землетрясение, которое ожидалось с большой вероятностью до 1993 года, произошло в 2004 году без заметных краткосрочных предвестников. Эксперимент провалился. 
– Неужели так никогда и никому не удалось сделать точный прогноз?
– За всю историю цивилизаций предсказано лишь одно землетрясение – в Китае, которое произошло в феврале 1975 года. Прогноз привел к спасению сотен тысяч человек. Что помогло в прогнозе? Массовые сообщения людей об аномальном поведении животных. Но этот пример скорее исключение. Уже в следующем году случившееся в том же районе Таншанское землетрясение унесло около 300 тысяч жизней. Налицо недопонимание процессов подготовки сильных землетрясений. Нет теоретического обоснования, почему в одних случаях предвестники срабатывают, а в других – нет.
– Вы предлагаете принципиально новый подход к прогнозированию?
– Да, свои прогнозы я стал делать на основе совершенно новых параметров, которыми до этого никто и никогда не пользовался. Сегодня мною получены научные доказательства того, что за подготовку сильных землетрясений ответственны вполне конкретные объемы литосферы – сейсмические системы. Можно сказать, что я придумал игру в шахматы, когда все вокруг играют в шашки.
Приведу такую аналогию. Представьте себе, что сломалась скамейка. Чтобы понять причины поломки, мы должны изучить конструкцию скамейки. Причиной может оказаться поставленный на нее груз в 10 килограммов. Она выдержит его, скажем, 100 лет. Через определенное время поставят второй груз в 20 килограммов – опять выдержит. Но начнет качаться. А потом поставят груз в 200 килограммов, и через три месяца она сломается. Потому что под воздействием груза в ней начинают происходить микроскопические изменения. Так и в природе – только грузы, которые ставит природа, неизвестны, очертания «скамейки» – трудно выявить. Подготовка к землетрясению может занять огромное количество времени, а сработать эти зоны могут в течение нескольких секунд. Вот и важно найти тот участок коры, который отвечает за конструкцию «скамейки», собрать информацию и взять его под контроль. И если 15 лет назад для проведения такой работы нужно было создать систему сбора информации, то в век информационных технологий она уже создана и открыта. Сегодня я владею всей геофизической информацией о землетрясении в любой точке мира: какие электромагнитные явления происходят, как меняются их уровни, другие параметры. Информация – главное в моей работе. Получается, что все сейсмологи мира работают в том числе и на меня. Сейчас же наука идет в совершенно ошибочном направлении: вместо того чтобы изучить всю конструкцию «скамейки», тратятся миллиарды долларов на изучение ее ножки или другого небольшого участка.
Именно благодаря своей теории мне удалось сделать достаточно точные прогнозы многих землетрясений, в том числе и в Спитаке в 1988 году, в Турции в 1992-м и другие. Но мои открытия не имели практического применения.
Накопленный опыт позволяет мне создать глобальную компьютерную систему мониторинга и оповещения вроде службы прогноза погоды.
– И любой человек может заглянуть в вашу службу и узнать сейсмическую обстановку нужного района?
– Да, я как раз этим и занимаюсь – готовлю сайт, где будут представлены сейсмические прогнозы по регионам мира.
– Ваш метод требует больших затрат?
– Нет. Однако, судя по всему, прежде чем он найдет широкое применение, пройдет не один десяток лет. У каждого ученого свои амбиции. Кто захочет реализовывать чужую идею?
– Знаю, что вы на себе испытали силу стихии во время землетрясения в Спитаке. Конечно, не дай бог, но все-таки если случилось такое несчастье, какие рекомендации вы могли бы дать?
– Во время спитакского землетрясения я стоял на твердой земле в безопасном расстоянии от очага, но в течение нескольких десятков секунд у меня земля ушла из-под ног, начались тошнота и головокружение…
Рекомендации? Я обратил внимание, что самые безопасные квартиры – во внутренних подъездах. Если стихия застала вас дома, то можно забраться под стол – это может спасти от травм. Но это только в тех случаях, когда здание разрушается частично. В Спитаке же и в Гюмри дома обрушивались полностью – сверху вниз…
Что же касается Москвы, то здесь возможны воздействия от удаленных землетрясений, но силой всего 6 баллов – тогда качаются люстры, могут падать шкафы. Так что тем, кто живет на верхних этажах, лучше позаботиться о своей безопасности и закреплять мебель к стенам…
– Не могли бы вы, Самвел Цолакович, сделать для наших читателей некоторые сейсмологические прогнозы?
– По моим данным, в районе Сан-Франциско, по крайней мере до 2012 года, исключается катастрофическое землетрясение, а в 2009 году южнее и севернее Сан-Франциско, на ответвлениях разлома Сан-Андреас, возможны землетрясения с магнитудами 6.2–6.4. Восточнее Лос-Анджелеса, на разломе Сан-Андреас, ситуация будет опасна к 2014 году, накопления энергии и энтропии в земной коре достигнут критических значений. Это может стать причиной гибели города… В 2008 году с января по сентябрь ожидается разрушительное землетрясение в районе Токио. Также очень опасная ситуация на востоке Турции. Прогнозы таких регионов (их сейчас более 30) можно увидеть на сайте.
– Может, хватит заглядывать вперед, а просто положиться на счастливый случай?
– Если человек беспомощен в научном плане, тогда остается надеяться на высшие силы. Мистика в науке возникает обычно там, где есть проблема…
Интервью взяла Марина ХАРАКТЕРОВА

«…Подход Акопяна С. является новым в области применения динамической теории иерархических систем к процессам подготовки землетрясений. На примерах разных регионов он выявил интересные закономерности между введенными им параметрами. Его метод существенно отличается от существующего вероятностного метода прогноза сильных землетрясений Калифорнии. Предлагаемый метод является универсальным, его можно применять почти для любого сейсмоопасного региона мира, но должно пройти по крайней мере 10 лет, чтоб его приняло научное сообщество».
Директор Южно-Калифорнийского центра землетрясений К. Аки

«Физическая сторона землетрясения пока настолько плохо изучена,  что говорить о среднесрочных, до нескольких месяцев, и краткосрочных, от нескольких дней до нескольких часов, прогнозах, основанных на теории тектонических процессов, еще рано, и, наверное, так будет еще долго».
Математик-статистик Института физики Земли РАН Игорь Примаков